О безусловном приоритете внутренних рынков
для Запада появился очередной повод для опасений
В самом конце уходящего от нас «весёлого» летнего месяца, июля, правительство РФ не только продлило полный запрет на экспорт бензина до 31 января 2027 года, но и ввело новые правила биржевой торговли, снизив долю обязательной биржевой продажи для добывающих компаний с 25% до ничтожных 2%. И это решение, которое мы не можем не приветствовать, вызвало очень нервную реакцию не только на Западе, но и у ряда наших рыночных игроков.
Кабмин России продлил запрет на экспорт бензина до 31 января 2027 года
Если говорить об оперативной составляющей, то надо отдать должное команде вице-премьера Новака: они в этом вопросе достаточно быстро и весьма решительно разобрались. Ответ-то лежит на поверхности: несмотря на массовые информационные обвинения в «незащищённости отечественных НПЗ» и «бездарности российского ПВО», настоящая причина топливного кризиса в стране заключается отнюдь не в «успешности украинских БПЛА». А в войне на Ближнем Востоке, спровоцировавшей глобальный энергодефицит невиданных ранее объёмов. И казалось бы, нас, как одной из главных нефтедобывающих стран, это коснуться не должно, но сработали уязвимость существующей у нас рыночной экономической модели и экспортоориентированность не только отрасли, но и всей нашей экономики вообще.
Немного сухих цифр. В июне, несмотря на весьма благоприятные для нас внешние условия, нефтедобыча в РФ выросла не очень сильно, примерно на 120 тыс. б/с. Винить тут, в общем, никого не нужно, есть понятные, чисто технические ограничения по её росту, а про недоинвестированность добывающей отрасли не только у нас, но и на глобальном уровне кто только, в том числе и в ОПЕК, не говорил. Поэтому тут люди делают что могут, но даже расширенную квоту той же ОПЕК+ выбрать пока не в состоянии. Увы, чудес не бывает.
Есть такое понятие, как инвестиционно-производственный цикл. Но российские нефть и нефтепродукты нужны на мировых рынках уже прямо сейчас! И вот на фоне не самого высокого роста добычи в РФ экспорт на внешние рынки в том же июне вырос примерно на 600 тыс. б/с. И можно сначала задать себе простой вопрос: а откуда эта разница, почти в полмиллиона б/с (!), покрывалась?! А потом осознать, какого уровня и сложности задачу, в том числе чисто аппаратно-лоббистскую, пришлось команде вице-премьера Новака в этой ситуации решать.
Но самое главное тут даже не в этом. На сегодня топливный кризис в нашей стране более или менее преодолён, и вряд ли продление запрета на экспорт связано исключительно с предстоящим разгаром сельхозработ — для этого есть другие механизмы и другие схемы льготных поставок, которые и были, кстати, применены. Поэтому продление запрета связано, не сомневаемся, не с этим, а с продолжающимся ближневосточным кризисом.
Оно является классической мерой защиты российских рынков от экспортоориентированных игроков. Подчеркнём отдельно: не от крупных вертикально ориентированных компаний — эти-то действуют, надо отдать должное, прозрачно и свои обязательства перед внутренними рынками исполняют в полном объёме. И здесь отнюдь не случайным выглядит резкое снижение порога обязательных биржевых продаж. Это и есть главная дырка для свободного движения товара и капитала, священных для наших рыночников коров.
Но, ещё раз, не это главное: главное тут всё-таки осознание стратегического приоритета для нашей нефтянки именно внутренних рынков. То есть у нас сейчас наконец-то внедряется в сознание, в том числе в сознание самих участников рынка, что у нас не «страна для нефти» и не «всё на продажу». А как раз наоборот: нефть у нас добывается и перерабатывается не в интересах абстрактного бизнеса, а просто в интересах нашей с вами страны.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.